Вы здесь

Резервный агент ГРУ. Глава третья (А. Я. Сарычев, 2011)

×

Сообщение об ошибке

Warning: fopen(/var/www/mnogoslov/data/www/xn--b1abycfgbbz.xn--p1ai/sites/default/files/.ht.filecache/sites_default_cache_block/search_api_page@word_search@slovo_drupal@ru@r.1@https@==xn--b1abycfgbbz.xn--p1ai=%25D0%25B1%25D0%25B8%25D0%25B1%25D0%25BB%25D0%25B8%25D0%25BE%25D1%2582%25D0%25B5%25D0,2cb735b636fd8fba0dadbac689668bce): failed to open stream: No space left on device в функции DrupalFileCache->set() (строка 341 в файле /var/www/mnogoslov/data/www/xn--b1abycfgbbz.xn--p1ai/sites/all/modules/filecache/filecache.inc).

Глава третья

Акустические работы в мечети. Первые сложности. Ничего не получается. Что делать?


– Строительство нашей мечети приписывается шейху Абдаллаху, Йамани, духовному наставнику щейбанидов, более известному под именем Мир и Араба. Шейх Абдаллах имел большое влияние на Убайдуллу-хана*, который славился как лпытный и жестокий военноначальник, который шесть раз водил войска на Хорасан, – захлебываясь словами, рассказывал мулла едва автомобиль остановился перед центральным входом в мечеть, покрытую голубыми изразцами. Вдалеке виднелись два купола башни ярко блестевшими в свете полуденного солнца.

– Я слышал, что шейх Абдаллах построил в Бухаре медрессе Мир-и Араб в то же время, – негромко бросил Игорь, поднимаясь по ступенькам к главному входу, который наглухо закрывали высокие деревянные двери, покрытые затейливой резьбой.

Коротко постучав в дверь, мулла с уважением посмотрел на Игоря и начал снимать туфли, приглашая Игоря заняться тем же самым.

«В чужой монастырь со своим уставом не ходят, тем более в мечеть!» – решил Игорь, снимая обувь.

– Средства для строительства нашей мечети Убадуйла-хан[10] получил, продав тысячу невольников из Хорасана, – успел сказать Джелад и замолчал.

Двери, наконец, открылись, и на пороге появился заспанный служка, одетый во все белое.

Посмотрев заспанными глазами на Игоря, открыл рот, и, переведя взгляд на муллу, моментально его захлопнул, склонился в низком поклоне.

Игорь, повесив кофры с шумомерами на плечи, не стал ничего говорить, а молча последовал за муллой, который расправив плечи, величаво продефилировал внутрь.

Оказавшись в пустом помещении с высоченными потолками и стрельчатыми окнами, забранными синеватыми стеклами в металлической оплетке.

Крикнув пару раз, Игорь убедился в том, что эхо наличествует и взглянув на муллу, который столбом стоял около небольшой возвышенности у торца помещения.

– Мне нужен стартовый пистолет и пачек десять патронов! – громко и отрывисто сказал Игорь, вытаскивая из ближайшего от возвышения ниши невысокий деревянный столик.

– В мечети нельзя шуметь! – попробовал урезонить разозлившегося Игоря мулла.

– Мне надо работать, а не болтать! – оборвал служителя Аллаха Игорь, и два раза громко хлопнул в ладоши.

Выскочивший служка, получив ценные указания от муллы на таджикском языке, моментально исчез.

Установив на столике один шумомер, а второй на деревянном возвышении второй, Игорь приказал:

– Подойдите ко мне и громко хлопните в ладоши!

Мулла скривил физиономию, но быстро выполнил указание Игоря.

– Теперь отойдите в тот угол и сделайте то же самое! – приказал Игорь, склоняясь над включенным шумомером.

– Теперь в другой угол! – приказал Игорь.


Через двадцать минут пришел служка со стартовым пистолетом и начал стрелять, освободив муллу от хлопания в ладоши.

И уже через два часа работы, Игорь удрученно сказал:

– Ничего не могу сделать! Слишком большой разброс по уровням звука!

– Давайте сходим пообедаем и спокойно поговорим! А пока надо проветрить мечеть! В ней сильно пахнет порохом! – предложил мулла, показывая рукой на выход.

Идя рядом с Игорем мулла продолжил исторический рассказ:

– К тридцатым годам шестнадцатого века значение религии сильно увеличилось, что правители перестали строить для себя монументальные гробницы, а довольствовались погребением в одном из помещений медресе. У нас небольшая мечеть, а вот в Священной Бухаре стоит одно из самых больших медресе в мире! – распелся как соловей мулла, сев на своего любимого конька.

– Но ведь медресе Кукельдаш намного больше? – подпустил шпильку Игорь, которого не один раз возили по Бухаре и показывали ее достопримечательности.

В советское время медресе Мир-и-Араб было единственным действующим медресе! – поднял вверх правую руку мулла, приглашая Игоря пройти в низкую дверь.

За дверью оказалась низкая небольшая комнатка, вся застеленная ковром в середине которой стоял низенький стол уставленный чайником блюдечками с сахаром.

Улегшись на ковер, Игорь налил сначала мулле чая, а потом себе и отхлебнув первый глоток, спросил:

– Скажите уважаемый, почему, если ваша мечеть, так похожа на Медрессе Мир-и Араб, то на ее фасаде и внутри имеются глубокие ниши, а в вас в мечети их всего три?

– Ниши повернуты в сторону Мекки и их количество определено Кораном! – чуть не поперхнулся чаем мулла.

– Я думаю, что доблестные строители просто заложили в вашей мечети две-три ниши при ремонте здания, – предположил Игорь, набирая ложкой с лягана прозрачного риса только что принесенного служкой.

– Нельзя так говорить! Такого просто не может быть! – поднял глаза вверх мулла.

– В мире все может быть! – не согласился Игорь, наливая себе из чайника зеленый чай и не давая собеседнику вставить слова, предложил:

– Когда мы работали с реверберацией в киноконцертном зале то использовали револьверные и пистолетные патроны.

Холостые патроны набиваются на заводах и там строго дозируются количество пороха, а вот в стартовом пистолете видимо не так, в чем мы могли сегодня убедиться!

– Вы бывали на пороховом заводе? – спросил мулла наморщив лоб.

– Первым делом нас заставили на заводе полностью переодеться в заводскую одежду! – начал рассказывать Игорь перенесясь на пять месяцев назад.

– Почему? – удивился мулла, встряхнув головой.

– Нас не только заставили переодеться, выдав простую одежду и белье, но и принять душ, а только после этого запустили на завод!

При трении разных тканей возникает статическое электричество, которое может стать источником довольно мощной искры! А искра на пороховом заводе – это взрыв!

Меня заставили включить приборы в проходной и выключить их только после того, как мы вышли с завода!

– Какое именно оружие вам нужно? – деловито спросил мулла, звонко щелкнув пальцами правой руки.

– Кольт и Маузер! И штук двести патронов к ним! – шалея от собственной наглости попросил Игорь.

Появился служка и принес старинный черный телефон на длинном шнуре.

Служка держал телефон на вытянутых руках, пока мулла величаво набирал номер.

Так как разговор шел по-таджикски, Игорь понимал только отдельные слова:»Маузер, Кольт, икки юз патронлар[11]»

Буквально за пару минут закончив разговор, мулла радостно потер руки и небрежно сообщил:

– К вечеру вам будут пистолеты!

– Вы волшебник! – искренне восхитился Игорь.

Мулла от гордости надулся еще больше и рассказал:

– Из Ташкентской киностудии едет в командировку в Бухару заместитель главного инженера. Он захватит пару стволов и два цинка патронов!

– Где вы служили? – спросил Игорь, теперь уже с уважением смотря на худощавое лицо служителя культа.

– Спецназ ВДВ! – гордо ответил мулла и даже расправил плечи, став лет на десять моложе.

– ВДВ – это сила! Там служат настоящие мужчины! – оценил место службы муллы Игорь.

– А ты где служил? – переходя на «ты», поинтересовался служитель культа.

– ВМФ. На берегу кантовался! – скромно ответил Игорь, наливая себе чая.

– У нас был «Черный легион» и сбрасывали в тех местах, где белому человеку показываться опасно. Ты, правда, тоже сойдешь за черного, если сильно не приглядываться! – оценил мулла масть Игоря, сказав последнюю фразу по-узбекски.

– У меня в роду донские казаки были, а там столько кровей намешано и все черные! – подыграл Игорь, ответив тоже по-узбекски.

– О катта баракялла[12]! – восхитился мулла и тут же перейдя на русский язык негромко сказал:

– Мне очень надо, чтобы эха не было! Вопрос жизни и смерти! – взмолился мулла.

– Есть ли еще такая же мечеть на земле? – неожиданно спросил Игорь, уставясь прямо в черные глаза своего собеседника.

– А это идея! В Лахоре, вернее в двадцати километрах южнее этого пакистанского города есть точно такая же мечеть, которую через два года после нашей построил Мир-и Араб. Настоятель соседней мечети мой хороший приятель, с которым я три года учился в Ташкентском медресе.

– Вы же говорили, что окончили Бухарское медресе? – удивился Игорь.

– В Ташкенте имеется среднее духовное учебное заведение, где учатся три года…,-сказал мулла и замолчал, уставившись в противоположную стену.

Игорь не стал ничего говорить, а ждал, медленно прихлебывая зеленый чай.

– А в Бухаре находится высшее медресе, срок обучения в котором от пяти до семи лет, – пояснил мулла, только чуть скривившись, когда Игорь прервал собеседника.

«Потихоньку становится мулла человеком! Уже почти мулла не дергается, когда прерываю его!» – отметил Игорь, делая каменную физиономию.

– У вас паспорт с собой? – неожиданно спросил мулла, протягивая правую руку вперед.

– У меня нет заграничного паспорта! – вслух сказал Игорь, вспоминая, что в тайнике у него лежит не только заграничный, дипломатический паспорт, но и британский картон, купленный по случаю в Сингапуре.

– Нет, так будет! – уверенно сказал мулла, передавая паспорт мгновенно возникшему около стола служке.

– Пакистан – капиталистическая страна туда меня сразу не пустят! – сделал последнюю попытку забрать свое дурацкое предложение обратно. Уж больно рядом с суверенным Пакистаном иногда работали морские дьяволы. Не надо лишний раз дергать судьбу за хвост.

– Если у вас ничего не получится с Кольтом, то съездите на пару дней в Лахор, посмотрите тамошнюю мечеть. Может, что и придумаете! – вставая из-за стола, решил мулла.

И уже выходя из комнаты добавил:

– Бахтияр с Рустамом вам помогут!

Два молодых, здоровых парня всю ночь таскали шумомеры, стреляли, расчерчивали зал мечети на квадраты, но ничего не получалось!

И замеры» гуляли» и приборы барахлили, показывая совершенную чушь, а эхо стало еще сильней!

– Все парни! Шабаш! Отвезите меня в чайхану позавтракать, а сами можете быть свободны! – в семь часов утра, попросил Игорь, тупо рассматривая десяток листов на которых были расставлены уровни звука, расстояние до стен.

– У нас в Бухаре мало чайханы. Лучше поехать на кольцо за Арком, там хорошо кормят! – запинаясь сказал Рустам. Бахтияр, в то время, распахнув все двери и окна проветривал помещение и собирал с пола стреляные гильзы.

Знакомая волга с оленем на капоте минут за тридцать довезла до чайханы, в которой уже сидели люди и о чем-то негромко говорили. Ни одной женщины в чайхане видно не было.

Подали неизменный зеленый чай и через пять минут шашлык.

Но к шашлыку, в отличии от Ташкента, подали не просто лук, нарезанный кольцами и обильно сдобренный уксусом, а смесь из тонко порезанной зеленой редьки и лука.

«Так намного вкуснее!» – отметил Игорь.

Аппетитные запахи доносились из-за невысокой перегородки.

Встряхнув головой, Игорь встал и, подойдя к проходу в перегородке, спросил:

– Мумкин – ми?[13]

– Келинг[14]-вежливо ответил молодой парень в коротком фартуке, повязанном на поясе.

За перегородкой обнаружилась закопченный тандыр и метровый железный цилиндр, к которому был подведен резиновый высоконапорный шланг.

Взяв со стены висящий на длинной ручке не глубокую сковородку, с полукруглым дном, ошпаз[15] начал нагревать его над гудящим в цилиндре пламенем.

– Бу вок[16]? – спросил Игорь, во все глаза смотря на ошпаза.

– Ха[17]! – лаконично ответило парень, начиная священнодействовать.

Убрав вок из пламени секунд пять, подождал, затем налил темного масла из двухлитровой пластиковой бутыли и тут же перенес вок на огонь. Масло сразу зашипело, касаясь краев самодельного вока.

Держа правой рукой доморощенный вок на высоком пламени, ошпаз чуть наклоняет его, как бы зачерпывая пламя. Масло вспыхнуло высоким оранжевым столбом искрящегося пламени. Чуть оттянув вок на себя парень чуть притушил пламя, и, взяв поданную помощником – молодым мальчишкой лет тринадцати, тарелку с тушеным мясом, нарезанным пластинами, кидает его прямо в горящее масло. Масло моментально погасло, как будто пламя отрезали ножом.


Мясо, отдавая сок, кувыркалось в темной жидкости, становясь похожими на селедку в опущенном на палубе трале.

Минуты две ошпаз обжаривает мясо, а потом в вок попадает лук, нарезанный кольцам, мелкие дольки карминно-красных помидор, нарезанные огурцы и редька.

Теперь повар подбрасывает всю эту красоту над огнем, одновременно встряхивая вок.

Игорь заметил, что пламя обязательно лижет ту часть сковороды на ручке, где находится готовящееся кушанье.

– Пахта еги?[18]-уточнил Игорь, сейчас не чувствуя никакого запаха масла.

– Ха, ва яна мой[19]! – подтверждает догадку повар.

«Температура масла под тысячу градусов!» – прикинул Игорь невольно сглатывая слюну.

Еще пара минут и приготовленное кушанье выложено на расписной ляган.

Мальчишка, возникший около ошпоза, схватил только что приготовленное кушанье и бегом побежал в дальний конец чайхоны к компании толстых мужиков, сидящих на айване[20].

Отложив пару столовых ложек приготовленного кушанья на маленькое блюдечко, ошпоз предложил:

– Ошна! Мана джиз[21]!

Взяв руками кусочек мяса, Игорь положил в рот и медленно прожевал, чувствуя как мясо прямо тает во рту.

– Джюда дуст![22] – похвалил Игорь отправляя в рот второй кусочек и чувствуя как усталость наваливается на плечи огромной тяжестью.

– Здесь можно где-нибудь прилечь? Голова болит, – спросил, Игорь выходя из жаркого закутка.

– Сейчас организуем! – пообещал Рустам, осторожно сажая Игоря на стул возле стены.

Едва Игорь увидел кровать, как в секунду разделся до трусов и лег, прикрывшись только простыней.

Проснулся Игорь часа в четыре дня, едва в комнату зашел мулла.

– Пойдемте пообедаем, – предложил мулла, кивая на тазик, поставленный в углу комнаты на табурете.

Наскоро плеснув в лицо водой, Игорь в минуту оделся и вышел из комнаты вслед за муллой.

– Присаживайтесь за стол, так вам будет удобнее! – предложил мулла, пытливо смотря на Игоря.

Зная, что на Востоке за обедом не принято вести серьезных разговоров, Игорь начал работать ложкой, показывая, что он сильно проголодался.

Покончив с ароматной шурпой, Игорь налил себе чая и только тогда поднял голову на муллу, который безучастно смотрел в облупившуюся стену.

– Пока хвалиться нечем. Всю ночь мы работали в мечети, но понять, почему у вас возникло эхо я так и не смог. Сегодня еще поработаем ночью, а потом надо решать, что будем делать, – негромко сказал Игорь, чувствуя себя сильно виноватым.

– Давайте немного погуляем! – неожиданно предложил мулла, бодро вставая с места.

Машина за десять минут привезла их к базару.

– Остановите здесь! – приказал мулла.

Около стены маленькая девочка, одетая в национальное платье, разложила на белом платке коконы щелкопряда.

Игорь остановился и бессмысленно посмотрел на девочку, пытаясь поймать промелькнувшую в голове мысль. Почему-то в голове мелькала комната с чем-то завешенными углами.

Игоря тронули за локоть.

– У нас нельзя так смотреть на детей! Видите, девочка испугалась!

– Кечрасиз кизча! Менга яхши[23]! – сказал Игорь, взял с платка два кокона, а взамен положил пять рублей и не оглядываясь, быстро пошел вперед.

Через минуту мулла обогнал Игоря, молча пошел вперед.

Все также молча мулла с Игорем прошли мимо базара, мимо Чашма Аюб[24] и только тут мулла начал говорить:

– Вы смелый человек, но будьте осторожны на Востоке. Поведение европейца местные жители могут понять по-своему.

Игорь скептически улыбнулся.

– Вы зря смеетесь! Могут даже побить камнями!

– Это же дикость! Мы живем в двадцатом веке! – громко воскликнул Игорь.

Едущий на ишаке колоритный старик с длинной окладистой бородой вздрогнул и недоуменно посмотрел сначала на Игоря, а потом на муллу. Что-то пробормотав себе под нос, явно нелестное для Игоря, ткнул остановившегося ишака верхней стороной кулака.

Ишак вскинул задом и бодро засеменил вперед.

– Ну где, кроме Востока вы сможете увидеть такое! – засмеялся мулла кивнув головой в сторону ускакавшего четвероногого транспортного средства.

Увидел недоуменный взгляд Игоря, пояснил:

– Аксакал ткнул ишака шилом в бедро и тот побежал быстрее.

– Это бесчеловечно! – по привычке ляпнул Игорь. На что моментально получил ответ:

– Восток дело тонкое!

Обернувшись назад, мулла начал рассказывать:

– Мавзолей Чашма – Аюб включает в себя собственно мавзолей и священный источник. Внутри расположен единственный в мире Музей воды!

Видя, что Игорь сделал шаг вперед, мгновенно охладил его пыл:

– Сейчас уже поздно и музей, как и мавзолей закрыт для посещения.

Мавзолей неоднократно перестраивался, особенно на протяжении с четырнадцатого до девятнадцатого веков.

– Известно, точно, когда был построен мавзолей? – спросил Игорь внимательно рассматривая аккуратную кирпичную кладку под расшивку, перевел взгляд на невысокую башенку с куполообразным верхом, слева от которой красовалась башня повыше, но уже с остроконечной крышей, облицованной темной майоликой.

– Говорят, что мавзолей был построен в тысяча триста восьмидесятом году Хорезмийскими мастерами, по приказу Тамерлана.

– Ищи нас по следам рук! Следы ног заметает песок! – сказал Игорь и быстро пересек улицу, подойдя вплотную к стене.

Вытащив ключ от дома резко ударил в стену и прислушался. Отошел на метр вправо снова ударил в стену и опять прислушался. Вверху слева виднелся металлический водосток, а под ним кирпичная латка, не аккуратно заделанная цементным раствором.

– Что вы делаете, господин? – по-английски спросил одетый во все белое худощавый мужчина, внимательно смотря на Игоря.

– Простукиваю стену. Пытаюсь по звуку определить была ли здесь ниша, – тоже по-английски ответил Игорь, не поворачивая головы.

– Неужели по звуку можно определить неоднородность кирпича? – удивился новый персонаж, теперь перейдя на русский язык.

Игорь не заметил, занятый простукиванием стены, как худощавый обменялся с муллой двумя короткими фразами по-таджикски.

– Здесь была ниша! – уверенно сказал Игорь, обводя пальцем место в метре от себя.

– Вы точно определили место ниши, которая была здесь больше двухсот лет назад. Усталые путники могли посидеть в тени и попить холодной воды из источника.

Много веков тому назад Святой Аюб, по-вашему, Иов, путешествуя по пустыне, остановился здесь передохнуть. Местные жители окружили путника и сказали, что они умирают от жажды и засухи и попросили помочь им. Святой, Аюб ударил посохом в землю и из нее забил источник с целительной водой, который до сих пор дает свежую вкусную воду.

– Спасибо за рассказ уважаемый, но нам пора, – церемонно наклонил голову Игорь, поймав молящий взгляд муллы.

– Приходите завтра, когда мавзолей будет открыт! Я вам еще много интересного расскажу о мавзолее! – вежливо сказал Худощавый и когда мулла ушел на пять шагов вперед, добавил по-английски:

– Гуд лайк!

– Пойдемте! Нам еще надо посмотреть мавзолей Саманидов! – поторопил мулла, заходя в городской парк.

– Надо бы уже начинать работать! – попробовал чуть надавить на служителя культа, Игорь, но мулла пренебрежительно махнул рукой и быстро пошел вперед.

Игорю ничего не оставалось делать, как только следовать за муллой.

Подойдя к мавзолею, мулла начал рассказывать, картинно поводя рукой:

– Мавзолей Саманидов был построен в восьмом веке. Это самое древнее здание исламского периода в Средней Азии! Мавзолей имеет четыре входа с разных сторон здания, украшенный терракотовыми деталями, сохранившимися с момента первоначальной постройки этого уникального сооружения. Архитектура здания повторяет формы древних зороастрийских храмов, сейчас более известных, как храмы огня.

«Тебе надо экскурсоводом работать или исторические книги писать!» – про себя прокомментировал Игорь длиннейшую тираду муллы, в которых была куча информации ранее никогда не слышанной.

Мулла продолжал рассказывать, приглашающее указав рукой на пористые камни около мавзолея:

– Внешнее основание мавзолея – квадрат со стороной десять метров, а внутри восьмиугольный зал.

Местные жители, проходя мимо мавзолея, делали молитвенный жест, что сразу нашло отклик в рассказе муллы, который явно тянул время:

– На этом месте, до того как власти разбили парк, было древнее кладбище. Есть что-то мистическое в том, что рядом с древним местом упокоения верных приверженцев ислама сидят, вместе истинно верующий и неверный, который помогает мусульманам лучше услышать голос проповедника!

Игорь просто не мог не ответить на такой призыв.

Встав, Игорь, по восточному обычаю прижал руку к сердцу, и торжественно сказал:

– Я постараюсь сделать все, чтобы убрать это дурацкое эхо!

Тем временем с эстрады в парке послышались звуки современной музыки.

Мулла сразу встал и только собрался сделать первый шаг, как Игорь попросил:

– Давайте немного посидим, послушаем хотя бы пару песен.

– Желание гостя – закон для хозяина, – ответил мулла, прижав правую руку к сердцу и слегка поклонился.

Звуки с эстрады прямо обволакивали Игоря, долетали до решетчатой двери мавзолея и через три с половиной секунды возвращались обратно очищенные от дребезжания старых динамиков и металлической диффузии великолепным чистым звуком. Огромные динамики сильно давали низкочастотный звук, временами переходящий в инфразвук, а возвращенные из мавзолея слышались и средние и высокие частоты музыки.

Когда закончилась вторая песня, мулла замотал головой и раздраженно спросил:

– Долго нам еще слушать эту какофонию?

– Уже все. Где-то у вас в мечети должны быть ниши, которые были настроены на средние и высокие частоты. Во время реконструкций их заложили и получилась ерунда со звуком! Я еще ночью попробую простучать стены и определить, где были ниши. И если найду, то придется разбирать стены и снова открывать ниши, но можно и не добиться нужного эффекта. Нужны чертежи первоначальной постройки здания вашей мечети! Я проведу расчеты и тогда точно скажу, что надо делать! – вставая сказал Игорь.

– Утром пойдет из Ташкента самолет в Лахор. Я позвонил своему приятелю в Пакистане и он будет вас встречать в аэропорту.

– Но у меня нет заграничного паспорта! – попробовал отказаться Игорь.

– Завтра в Ташкентском аэропорту вам его выдадут вместе с тысячью долларов! – решительно сказал мулла.

– Мне надо будет провезти в Лахор пистолеты и патроны для того чтобы сделать натурные измерения! Без именно этих пистолетов ничего путного не получится! – выдвинул еще одно условие Игорь, полностью уверенный, что провезти огнестрельное оружие в капиталистическую страну невозможно.

– Кольт и Маузер вам выдадут в аэропорту Лахора! – небрежно махнул рукой мулла.

До часу ночи Игорь вместе с муллой простукивал стены, стрелял в разных концах помещения, но так и не смог определить причину эха.

В половине второго, мулла встал посередине мечети и громко сказал:

– Все! Закончили работу!

– Но разгадка где-то рядом! – снова попробовал возразить Игорь.

– Самолет ждать не будет! Да и мечеть надо проветрить от запаха пороха! – решительно сказал мулла, железной рукой беря Игоря под локоть.

Плавное движение и локоть Игоря свободен.

– Гантелями балуетесь батюшка? – ехидно спросил Игорь, полной грудью вдыхая свежий ночной воздух. – А вы, сын мой, не чужды восточных единоборств, – не остался в долгу мулла.

– Что вы? Как можно? Это просто прием боевого самбо! – не моргнув глазом соврал Игорь, второй раз освобождаясь от захвата отработанным приемом джиу-джитсы.

– Истинна находится где-то посередине, – покачал головой мулла, открывая переднюю дверцу машины.

– На машине нам не успеть в Ташкент к отлету, – удивленно сказал Игорь.

– Из Навои идет в шесть утра борт на Ташкент! На нем и доберетесь до столицы! – решительно сказал мулла, садясь на переднее сиденье автомобиля.

Едва только Игорь сел на заднее сиденье, как провалился в глубокий без сновидений сон.