Вы здесь

Кодекс Прехистората. Суховей. Глава 7. Знакомство с коллективом (Игорь Стенли, 2018)

×

Сообщение об ошибке

Warning: fopen(/var/www/mnogoslov/data/www/xn--b1abycfgbbz.xn--p1ai/sites/default/files/.ht.filecache/sites_default_cache_block/search_api_page@word_search@slovo_drupal@ru@r.1@https@==xn--b1abycfgbbz.xn--p1ai=%25D0%25B1%25D0%25B8%25D0%25B1%25D0%25BB%25D0%25B8%25D0%25BE%25D1%2582%25D0%25B5%25D0,84b14d87f763a3d12c1de37e061806d1): failed to open stream: No space left on device в функции DrupalFileCache->set() (строка 341 в файле /var/www/mnogoslov/data/www/xn--b1abycfgbbz.xn--p1ai/sites/all/modules/filecache/filecache.inc).

Глава 7

Знакомство с коллективом

Пятница началась для меня в девять утра, вернее, в начале десятого. Спал я вновь на любимом до оскомины диване, потому что кровать, да и всю спальню, занимала Мальвина. Только подумать, моя однокурсница, все предыдущее общение с которой можно сравнить разве что с кокетливым ковырянием в песочнице под грибком, мирно спит в соседней комнате.

В квартире так тихо, что слышно, как стрекочет, перебирая обмотки трансформатора, стабилизатор напряжения в коридоре. Там же помигивает зеленым глазком блок бесперебойного питания, который оберегает от отключения электричества точку доступа в интернет, охранную систему, док-станцию телефонной трубки и резервную розетку. В случае отключения света я не останусь в темноте и без городского телефона, смогу зарядить мобильный. Вот такой я хитрый. Только почему я думаю непонятно о чем, когда рядом прекрасная молодая девушка?

Хотя пусть спит. Если вчера я не притронулся к ней в минуту слабости, так как сам вызвался защищать ее, то сегодня и подавно не притронусь. Поезд, как говорится, ушел. Хотела ли Вика близости? Возможно. И я хотел, но сдержался. И основная причина – это ее состояние, как физическое, так и душевное. Нет, она не напилась в стельку, скорее походила на очень уставшего человека. И неудивительно. Сколько было ее отцу? Ну пусть даже под шестьдесят. Но все равно, как я его представляю спустя годы, – крепкий, уверенный мужчина, глава семейства, любящий отец. Это тяжелая потеря, способная выжать все соки, привести в состояние, абсолютно несовместимое с алкоголем. Да как Вику вообще занесло на эту вечеринку? Как туда занесло меня?

С такими мыслями я встал, принял контрастный душ и отправился на кухню. Солнце номинально освещало город, создавая призрачное ощущение незакончившегося вчерашнего дня. Родилась было идея пожарить стереотипную яичницу с беконом, но бекона почему-то не нашлось. Да и гостья еще спала. Не хотелось запахом жареного портить воздух в квартире.

Тогда я отварил семь прекрасных деревенских яиц до почти крутого состояния, при котором желток уже не жидкий, но и не совсем твердый. И яйца настоящие, домашние: разной величины, белые и рыжие, с налипшими кое-где перьями, соломинками и кусочками помета, но натуральные и вкусные; на рынке такие найти сложно, а в магазине и подавно. Подобными редкими деликатесами меня иногда балует мама, которую, в свою очередь, снабжают соседи. Летом домашние куры несут яйца в таком избытке, что приходится раздавать хорошим людям. А народ в поселке родителей действительно собрался неплохой.

Так вот, для получения великолепного – нет, не сандвича – бутерброда к завтраку нужно отварить не очень вкрутую яйцо, взять тонкий ломтик душистого бородинского хлеба, намазать на хлеб сливочное масло, слегка приправленное солью, чесноком и свежим укропом. А сверху положить половинку вышеупомянутого яйца. Именно такой, очень простой, но вкусный завтрак подойдет мне этим утром. Я съел один бутерброд, запил крепким чаем. Решил, что полностью насытиться будет нечестно по отношению к гостье, которая, к слову, так пока и не осчастливила меня своим появлением.

Вчера я буквально нес Вику от машины до квартиры, а потом выдал для переодевания длинную домашнюю футболку и уложил девушку в кровать. Единственное, что я позволил себе, – бережно отвести прядь ее волос, упавших на лицо. Пожелал спокойной ночи и собрался было выйти из комнаты, но Вика тихо спросила: «Сережа, скажи, я тебе нравлюсь?» Я не задумываясь ответил: «Ты мне очень нравишься и нравилась всегда». «Тогда почему ты так и не решился сказать мне?» – поинтересовалась она безо всякого упрека, а больше с грустью. Она смотрела на меня из ореола своих темных волос, разметавшихся по подушке, глаза блестели в свете ночника. «Я обещаю дать тебе ответ завтра, а сейчас отдыхай», – сказал я, так как вопрос был, по сути, риторическим, и, убедившись, что мой ответ устроил девушку, потушил свет и вышел.

Посидев минут десять за завтраком, я подумал, что, возможно, Вика просто стесняется выйти ко мне после вчерашнего. Да и чтобы попасть в ванную, нужно пройти мимо кухни, где сижу я. Решил дать девушке возможность без стеснения привести себя в порядок, а заодно самому прогуляться до ближайшей булочной, купить еще чего-нибудь к завтраку. Вдруг Вике придутся не по вкусу мои кулинарные изыски.

Написал записку, что ухожу ненадолго, накинул спортивный костюм и ушел. В соседнем доме располагалась недешевая, но весьма приличная кулинария с мини-пекарней, где я провел минут десять, только выбирая, что купить из всего многообразия. Наконец, взяв пару симпатичных булочек и несколько настоящих круассанов, вернулся домой. Вики я там уже не обнаружил – видимо, и правда ей было крайне неловко видеться со мной в сложившихся обстоятельствах. Конечно, это глупо, но у девушек своя логика.

Мне не оставалось ничего другого, как продолжить завтрак в одиночку. И пока уплетал булку с маком, обнаружил свежие рисунки внизу своей записки. Рисунок Вики был странным: рука, торчащая из воды, с расходящимися концентрическими кругами, и длинная, странного вида палка, как будто тянущаяся на помощь руке. И больше ничего. Что бы это могло означать? Просьбу о помощи? Но благородные рыцари спасают девушек иначе, чем протягиванием палки, если, конечно, действие происходит не в трясине или не на тонком льду. Я бы, несомненно, разгадал эту загадку, но зазвонил мобильный телефон.

Спустя полчаса я уже трясся в вагоне метро, спеша на новую работу. Профессор Лавров позвонил и пригласил в офис на набережной Мойки. Мой первый рабочий день начался необычно. К тому же это была пятница.


Дорога не заняла много времени, хотя город был ощутимо нагружен. В последний рабочий день все стремятся закончить дела, начатые в предыдущие дни, и поскорее свалить кто куда. Менеджеры всех мастей и рангов бросились на переговоры, закрывать сделки и «трясти руками» с клиентами. Работники госучреждений, предвкушая короткий рабочий день, украдкой улизнули за покупками, чтобы явиться домой пораньше и с полными пакетами разной снеди. Кто-то рассчитывал вырваться в область до наступления часа пик. В общем, жизнь кипела, и на фоне этой суеты прохладный вестибюль офиса на Мойке встретил меня незыблемыми спокойствием и размеренностью.

Навстречу вышла та же девушка, что и в прошлый визит. Вернее, не девушка, скорее молодая женщина лет сорока, в безупречной физической форме, с умным, даже пронизывающим взглядом. По виду она тянула как минимум на замдиректора, но никак не на офис-менеджера.

– Привет. Проходи, – сказала она просто, но без фамильярности, и я сразу почувствовал себя в своей тарелке.

Подходя к стойке, за которой стояла хозяйка офиса, я поприветствовал ее в той же манере, легко перейдя на «ты».

– Лев Борисович ждет, но для начала я должна передать тебе вот это… – Женщина извлекла из-под стойки узкий, но толстый конверт без опознавательных знаков и протянула мне. – Это понадобится для работы. И распишись о приеме материальных ценностей.

Она достала планшетный компьютер, сделала несколько пассов своими тонкими пальчиками на экране и провела большим пальцем по небольшому тачпаду в нижней части устройства. Затем протянула мне.

– Я передаю, ты принимаешь. Вместо подписи и печати у нас биометрия, – улыбнулась, видя мое удивление. – Привыкай.

Я пробежался глазами по экрану планшета. Судя по лаконичному тексту, мне передавалось для служебного пользования коммуникационное устройство с идентификационным модулем и смарт-карта. Ничего не оставалось, как заверить сей факт отпечатком большого пальца. Получив требуемое, документ мигнул зеленой рамкой и исчез где-то в недрах системы электронного документооборота, а само устройство отправилось под мышку сотруднице. Женщина зашагала вглубь офиса, пригласив меня следовать за ней и посоветовав не распаковывать конверт с ценностями до особого распоряжения.

– А, Сергей, как замечательно! – обрадовался профессор, выходя из-за своего стола и пожимая мне руку. – Очень хорошо, что удалось добраться так быстро. Если вы не успели познакомиться, то это Галина – душа нашего офиса и моя верная помощница. А это Сергей.

Мы с Галиной переглянулись и скрепили отложенное знакомство легким рукопожатием.

– Только сразу хочу предупредить, – продолжил Лев Борисович, – Галя не подает кофе, как это принято в некоторых организациях, но по всем вопросам обеспечения твоей работы в этом здании можешь обращаться к ней. Галочка, – повернулся профессор уже к своей сотруднице, – проверь, пожалуйста, все еще раз, мы отправляемся немедленно.

Женщина кивнула и вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь.

– Собственно, ждал только вас, давайте присядем на минутку, – предложил мой новый руководитель, указывая на кресла для гостей. – Внезапно у меня организовалась срочная командировка с не менее срочным вылетом, поэтому я буду краток. У вас на сегодня есть два важных задания. Во-первых, нужно пройти собеседование в службе безопасности, а если точнее, то с начальником этой службы Череновым Игорем Ивановичем. Признаюсь, Черенов – неоднозначный человек, но всерьез опасаться его не стоит, достаточно лишь включить мозги перед разговором с ним. На вопросы отвечайте правдиво, но по возможности односложно. Лишних подробностей и задушевных бесед избегайте. Не то чтобы от него зависит ваше трудоустройство, но его департамент охраняет как наши скелеты в шкафу, так и наши собственные скелеты, поэтому, если вы вместо приветствия решите сплясать «калинку-малинку» у него на столе, Черенов будет вынужден «заморозить» вашу кандидатуру. Здесь, надеюсь, понятно?

– Можете не переживать, Лев Борисович, опыт общения с безопасниками у меня есть, – поспешил я заверить собеседника.

– Превосходно, тогда перейдем ко второму делу. – Профессор поправил очки. – Если с Череновым у вас все пройдет удачно, в чем я не сомневаюсь, то после собеседования возвращайтесь сюда и отыщите Паскаля. Так его зовут, это наш компьютерщик, он введет вас в курс дела по своей части. Затем можете быть свободны до вторника точно, а вот дальше готовьтесь к стажировке, возможно, и к поездке. Засим откланиваюсь, ибо самолет ждать не будет. Желаю удачи!

Последние слова профессор произнес, уже вставая и вновь пожимая мне руку. А через несколько минут я стоял на улице и вбивал в навигатор адрес департамента безопасности. Оказалось, он расположен на удалении от основного офиса – правда, в шаговой доступности. Проходя по Синему мосту через Мойку, я невольно оглянулся и простоял с минуту, наблюдая чудесную картину: яркое солнце играло на золоченом куполе Исаакиевского собора, а на заднем плане поднималась иссиня-черная монолитная грозовая туча. Вспомнив о капризах погоды, я поспешил к месту назначения и меньше чем через десять минут был у нужного здания.

Перед тем как войти, бросил взгляд на странный объект на противоположной стороне улицы. Это было заброшенное здание – вернее, оставшийся от него фасад, обнесенный забором и обтянутый обветшавшей сеткой. Судя по тому что стройплощадка уже поросла деревьями, реставрация объекта пошла не по плану. Меня всегда удивляли подобные медвежьи углы в центре Петербурга, где цена клочка земли близка к астрономической. Впрочем, в последнее время таких мест становится все меньше.

Офис департамента я нашел без труда. Организация занимала целое крыло третьего этажа в небольшом импровизированном бизнес-центре. Табличка при входе гласила, что здесь располагается некое охранное предприятие «Дип Корп Россия», официальное представительство DEEP Corp. Помещение, куда я попал после привычного общения с аудиопанелью, было единым, но рабочие места сотрудников, расположенные группами по два-три стола, были разделены высокими перегородками, похоже, звуконепроницаемыми. А в дальней части помещения, куда меня пригласили пройти, находились три кабинета-«аквариума» с матовыми стеклянными стенами. В приемной одного из них мне было предложено ожидать. Ожидание длилось ровно полчаса, за которые я успел подробно изучить обстановку и попереглядываться с приятного вида секретаршей. Когда я от скуки принялся копаться в телефоне, ожило переговорное устройство, из которого прозвучала неразборчивая команда запускать меня.

Я вошел, поздоровался и сел на один из стульев у конференц-стола. Хозяин кабинета не удостоил меня вниманием, а производил какие-то операции в настольном компьютере. Только спустя минуту он перевел взгляд на меня и скептически поприветствовал:

– Здравствуй-здравствуй. С чем пожаловали, молодой человек?

Происходящее, начавшееся с томительного ожидания и продолжившееся незаслуженно сухим, на грани презрения приемом, начало меня раздражать. Черенов представлял собой крупного, холеного и надменного индивида лет сорока пяти, с явно военным или эмвэдэшным прошлым и выбритой до глянца физиономией. Я бы мог отнестись к нему с уважением, однако тон, с которым хозяин кабинета встретил абсолютно незнакомого человека, начисто отмел возможность серьезного его восприятия. Но все же я, вспомнив совет профессора, поумерил пыл и спокойно продолжил беседу:

– Меня направил Лев Борисович Лавров для прохождения собеседования на предмет трудоустройства… – И тут я сбился, поняв, что не помню точного названия фонда.

– И куда вы трудоустраиваетесь, если не секрет? – точно подловил меня безопасник, с ходу обнаружив слабое место.

Черенов обращался ко мне на «вы», но через раз и лишь в рамках служебной этики, всем видом демонстрируя снисхождение. Я собрался и, стараясь не выказать замешательства, спокойно отразил выпад:

– Фонд охраны культурного наследия. Я только устраиваюсь в организацию и не успел заучить наизусть точное юридическое наименование.

– Тогда я проведу маленький ликбез, – предложил Черенов. – «Глобальный Фонд Мирового Наследия» – это наименование «организации», на работу в которой вы претендуете. «Дип Корп» – так называется международная охранная корпорация, обеспечивающая безопасность деятельности фонда и его сотрудников в тридцати трех странах мира. За этими малозначащими для вас названиями стоит многолетняя история, серьезные глобальные проекты и выдающиеся люди. Так почему вы считаете, что достойны работать у нас?

– Меня пригласили работать в фонде, – равнодушно выдал я, как будто пропустил мимо ушей высокопарную речь безопасника.

– Значит, вы избранный? Ну, это все меняет, – усмехнулся он и переключил внимание на компьютер, где явно перелистывал какие-то документы, бегло их изучая.

Затем последовала стандартная для таких случаев череда вопросов: «Где работал? Почему уволился? Сколько получал? Чем занимался? Чем планируешь?..» – и тому подобное. На что я давал односложные, лишенные подробностей ответы, в которых преобладали слова «да», «нет», «предполагаю…». Закончив допрос, как будто по регламенту, глава безопасности вновь прилип к экрану своего шикарного моноблока от Apple, кликая мышью и что-то печатая на клавиатуре.

Мое внимание невольно привлекла большая картина прямо за креслом руководителя. Убранство кабинета было современным и минималистским, и живописное полотно метра полтора шириной как-то выбивалось из общего стиля. Очень яркий сюжет картины передавал, очевидно, историю первых испанских покорителей Америки. На приставшей к берегу шлюпке красовался в полный рост под развевающимся флагом идеализированный конкистадор в сопровождении бравой команды и священника. Аборигены в цветастых головных уборах подносили дары своим завоевателям. На заднем плане виднелась эскадра кораблей на глади лазурного океана, под прозрачным голубым небом. Черенов заметил направление моего взгляда и неожиданно вновь обратился ко мне.

– Нравится? – спросил он, впрочем не интересуясь ответом. – Это подлинник середины восемнадцатого века. Помимо материальной и культурной ценности эта картина имеет еще одно назначение: она напоминает нам о довольно неприятных моментах истории, когда люди истребляли себе подобных именем Бога и еще какого-то императора. Кстати, это не Колумб, как ты мог подумать, это Кортес – палач, покорявший Мексику, сейчас больше известный как человек, подаривший Старому Свету шоколад. Но где же все прежние империи теперь? Где их мощь и великолепие? Кто из последних сил выжимает дивиденды из былых заслуг, кто влачит жалкое существование, а кто и превратился в прах. Они действовали грубо и самоуверенно.

Продолжавший удивлять меня безопасник закончил тираду и усмехнулся каким-то своим мыслям, будто он сам создавал лишенную каких бы то ни было недостатков империю. Тон Черенова немного смягчился – возможно, оттого что я дал возможность блеснуть риторическими навыками и знанием истории. Я точно не первый, кому он втирал здесь про конкистадоров. Я посмотрел на часы. С момента моего прихода минуло уже больше часа, включая ожидание.

– К слову, по поводу открытия испанцами Америки, – вновь завелся Черенов, – есть мнение, что индейцы смотрели, но не видели подошедших к их берегам кораблей, так как в их примитивном мозгу не было образов, позволявших осознать увиденное. Как считаешь, возможно ли такое?

Признаюсь, я несколько опешил от такого вопроса, начав ворошить свои исторические знания и анализировать услышанное на предмет подвоха.

– Я думаю, что, какими бы примитивными аборигены ни были, они жили на островах и, скорее всего, передвигались между ними на лодках. То есть они должны были иметь хоть какие-то образы объектов на поверхности воды, пусть даже и незнакомых, пусть даже удаленных, – выдал я теорию после некоторых раздумий. – И насколько мне известно, до испанцев в Америке побывали скандинавы, которых в большей степени можно назвать первооткрывателями.

Черенов посмотрел на меня словно на идиота. Чем вызвал тихий гнев и стойкое желание разбить о его голову его же дорогущий компьютер. Хозяину кабинета все же удалось вывести меня на суждение, а затем наглядно указать место и действительную ценность моего мнения. Вновь пришлось успокаиваться и силой поддерживать невозмутимый вид. К чему весь этот долбаный цирк?

– Собеседование окончено, вы можете идти, – бросил Черенов после некоторых манипуляций с компьютером.

– Всего хорошего, – бросил я, поднимаясь и направляясь к выходу из кабинета.

– Подожди, – остановил меня безопасник. Я застыл в двери, промелькнуло легкое ощущение дежавю. – Теперь можешь открыть пакет.